Где он, черт, мой ориентир? Ага, вот он. Супермодная антенна для приема хреновой тучи каналов в окружении нескольких тарелок спутникового телевидения… и в придачу еще какой-то частокол странного антенного сооружения, по всей видимости, изобретенного одним из наших современных кулибиных.

Зацепив тросик за кирпичную вентиляционную трубу, опутываю себя шлейкой из широких кожаных ремней. Подергав несколько раз трос у основания, пристегиваю карабины с тормозными зажимами. Разматываю трос на нужную длину. Навинтив на «глок» глушитель, вешаю пистолет, на специальной кожаной петле, на шею.

Передернув затвор, снимаю с предохранителя…

Медленно подхожу к краю крыши, наблюдая за окнами в доме напротив и в остальных ответвлениях двора…

Еще раз в бинокль внимательно изучаю окна напротив. Все в порядке — никто за мной не наблюдает. Народ, похоже, уже крепко спит. Лишь в пяти-шести окнах горит свет. Убрав бинокль, начинаю спуск. Повиснув на тросе, начинаю двигаться вниз, и в четыре интервала, скачками, отталкиваясь ногами от стены, добираюсь до окна козыревской квартиры. Заглядываю внутрь, чуть высунувшись из-за стены.

Козырев и два его гостя все так же заняты беседой. Кроме них, в гостиной больше никого нет.

Внизу возле дома народ отсутствует, и охранников среди припаркованных во дворе машин не видно.

Резко оттолкнувшись от стены, влетаю через открытое окно в квартиру. Карлсон, бля, к вам, малыши, с подарками… Резко освободившись от шлеек, захожу сбоку, держа на прицеле всех троих.

Три пары изумленно-испуганных глаз впились в направленный на них срез глушителя.

— Добрый вечер, Валерий Константинович! — приветствую мафиози почти добродушно. — Проходил тут, случайно, мимо и дай, думаю, загляну на огонек.

Вряд ли кто-то из них сейчас в состоянии оценить мою шутку. Но, собственно, у нас тут не КВН и я — не Задорнов, поэтому «ближе к телу», — как говаривал незабвенный Остап-Сулейман-Берта-Мария Бендер-бей, чей папа вряд ли когда-то был турецкоподданным, а у меня уж точно в родственниках Карлсоны не значились.