— Назовите себя! — требую от него.

— Полозков Юрий Матвеевич, юрист. Приехал из Москвы к своему знакомому, — представляется он.

Киваю доброжелательно. Кажется, он готов к диалогу.

— А вы — кто у нас будете? — обращаюсь ко второму.

Тот сидит насупившись и отвечать, по всей видимости, не собирается. Козырев и Полозков смотрят на него выжидательно.

— Ты не должен отвечать на вопросы этого ублюдка! — вдруг взрывается второй толстяк, выговаривая юристу злым писклявым голоском педераста со стажем.

Мне сразу становится скучно. Полозков, вероятно, его адвокат. Вот он мне и поможет.

— Юрий Матвеевич! — любезно обращаюсь к Полозкову. — Поясните же мне — сделайте такое одолжение — кто ваш клиент и с чем его едят, такого сердитого?

— Я запрещаю вам! — срывается снова на крик второй толстяк, гневно поворачиваясь к Полозкову.

Тот удивленно пожимает плечами:

— Вы что, не понимаете, что мы сейчас не в той ситуации?!

Упрямец снова его перебивает:

— Еще слово — и ты об этом пожалеешь! — угрожает он юристу.

— Мой шеф, — не обращая внимания на его вопли, объясняет мне Полозков. — Президент компании «Баверс». Очень влиятельная фигура в определенных кругах.

Плевать мне на его фигуру, тем более что таковой у президента компании не имеется.

— Я превращу тебя в дерьмо, ублюдок! — кричит на адвоката толстый и поворачивает свое пунцовое от ярости лицо ко мне: — А ты…

Не даю ему доорать… «Глок» чихает, как простуженный, и голова толстяка взрывается мокрыми брызгами в затылочной части. Жалко терять время на выслушивание оскорблений. У дальней стены гостиной от удара пули, пробившей голову толстяка насквозь, раскололся цветочный горшок, и какое-то пышное растение вместе с землей вываливается на яркий ковер. Гринпис меня бы растерзал. Козырев брезгливо морщится, глядя на обмякшее тело.

Внезапную кончину своего собеседника он принимает спокойно.