Даю ему высказать все, что у него наболело. Генерал описывает ситуацию с наркотой, подкрепляя все статистическими данными: каждый второй учащийся, оказывается, уже пробовал какой-нибудь наркотик, включая и школьников младших классов.

- Они же, знаешь, чего теперь у нас делают? - спрашивает меня "батя", имея в виду подростков.

Пожимаю плечами:

- Да они много чего делают. Трахаются уже лет с тринадцати по подворотням...

- Ну и это тоже... - покраснев, соглашается генерал.

Я знаю, что у него дочка и ей сейчас двенадцать лет.

- Тут, понимаешь, идиоты одни книгу выпустили, как наркоту искать и готовить, - продолжает шеф. - В общем, собирают теперь по полям грибки, в которых ЛСД есть, и жрут, пока в окна вылетать не начинают, - он отмахивается, давая понять, что больше говорить на эту тему не желает.

Перехватываю инициативу:

- Согласовывать с Москвой наши действия относительно той шестерки нужно? - спрашиваю его.

- Нет. Кончать с ними пора, - произносит генерал, снова сосредстачиваясь на конкретном деле. - Эти гниды наживают состояния на крови своих соотечественников. Нужно срочно выводить их из игры.

- Что с Жоркой? - вставляю я не совсем к месту, так как в общем уже уяснил позицию шефа.

- А? - не понимает меня "батя" в первый момент, но тут же поправляется: - А-а, понял. Здесь он, в учебном корпусе. И пес его тоже здесь. Хороший, кстати, парень. К тому же и готовить его почти не надо.

Ну что ж, я рад за Жорку, если все так удачно для него сложилось.

- Поговорить с парнем нужно, Степаныч. Если захочет, то я не прочь иметь с ним дело как с напарником, - говорю генералу.