Он кивает:

- Я давно хотел предложить тебе вариант с напарником, но боялся, что обиду выкажешь. Ты у нас слишком уж самостоятельный, - улыбается он. - Чинов не признаешь, на генералов покрикиваешь...

Я смеюсь. "Батя" прекрасно знает, как к нему относятся полевики, но иногда, раз в год, пытается обратить наше внимание на свои погоны. Правда, в форме я видел его один только раз.

- Каюсь, Степаныч, можно и на губу, но чуть попозже. К пенсии, а? выпрашиваю отсрочку наказания.

Генерал обреченно машет своей лапищей:

- Черт с тобой, но ты у меня все-таки когда-нибудь доиграешься!

- Как девушка? - интересуюсь насчет Кати.

Генерал, перестав улыбаться, чешет пятерней в стриженом затылке.

- М-м-м... Сбежала девчонка... - хмыкнув, сообщает он, не глядя на меня.

- Как сбежала? - не могу понять. - Водитель, что ли, останавливался где-нибудь по дороге? Ему же было приказано доставить ее прямо на базу!

Генерал мнется:

- Довезли-то ее нормально. Она уже отсюда сбежала... Да что ты так на меня смотришь, в самом деле, - защищается он от моего укоризненного взгляда. Ну да, сбежала! Это же какой-то старик Хоттабыч в юбке, чего тут удивляться... Она позвонила матери в Москву, и та ей сообщила, что ее отца пытались застрелить возле подъезда. Будто бы тот тяжело ранен и теперь находится в больнице. Мы, конечно, эту информацию проверили - деза... Ее отец жив и здоров, но девушку остановить было невозможно.

Генерал закуривает, пыхает дымком:

- Никто здесь и глазом моргнуть не успел, а ее уже и след простыл. Ловко это, кстати, у нее получается. Нам бы такого оперативника, - цокает Степаныч одобрительно.

- Я должен срочно лететь в Москву, - тут же заявляю ему.

Генерал понимающе кивает и говорит, стряхивая пепел в гипсовое изображение черепа, сделанного под пепельницу:

- Можешь. Заодно займешься "шестеркой". Потянешь один?