- Приятель твой сейчас отдыхает. Ты его дождись, пожалуйста, - объясняю водиле. - И если после нашего разговора я снова увижу вас у себя за спиной, жить вам останется ровно столько, сколько потребуется мне, чтобы всадить по пуле в дурные ваши головы. А сделаю я это очень быстро, поверь мне на слово. Усек?

Я говорю все без тени улыбки, и парнишка въезжает в тему. Сначала он пожимает плечами, но тут же быстро спохватывается, сообразив, что я жду от него вполне определенного ответа.

- Понял, чего не понять-то? - говорит он.

- Вот и ладушки, - улыбаюсь ему; так, наверное, акула улыбается куску мяса. .

Выбираюсь из машины, аккуратно прикрыв за собой дверцу. На такси еду до места, где запарковал свою бээмвушку. По пути несколько раз меняю такси. Слежка отпала.

Душный вечер опускается над столицей. Народу в центре - как при вавилонском столпотворении. Правда, я его не видел, слава богу, и то хорошо, но Библия рассказывает о имевшем место печальном событии...

Из своей машины по сотовому звоню Полозкову на его трубку:

- Юрий Матвеевич?

- Да, а кто говорит? - голос Полозкова я теперь узнаю сразу.

- Герасим.

- Рад слышать вас, Герасим, - начинает он, но я его прерываю.

- Сейчас вы и не так обрадуетесь, - интригую юриста.

Даже не видя его, могу представить, как он мгновенно весь напрягся.

- Расслабьтесь, Юрий Матвеевич. Ваши мальчики живы, но не поступайте впредь столь опрометчиво.

- Я... я думал... - начинает оправдываться юрист.

- Меня не интересует, что вы думаете, пока я вас об этом не спрошу, говорю уже довольно сурово. - Не теряйте нюх, Юрий Матвеевич, иначе совсем легко будет потерять жизнь.

- Я все понял, - подавленно отвечает он.

- Вот и хорошо. Подготовьте материал по тем людям, о которых мы с вами беседовали в Питере.

- Я все сделаю! - тут же реагирует юрист.