- Лады, поехали, - поднимаюсь со стула.

- Подожди, - говорит Гарик и быстро уходит в помещение за стойкой бара. Через минуту он снова появляется, держа в руках два микроУЗИ с глушителями. За плечом у него болтается сумка, в которой позвякивают железяки. Скорее всего, там запасные обоймы к пистолетам-пулеметам. Один УЗИ он протягивает мне. Держи, может, по дороге еще и от ментов придется отбиваться...

- Не придется, нас пропустят, - отвечаю ему и кладу помповик за ненадобностью на стойку.

- Так ты - мент все-таки? - удивляется Гарик.

- Менты с нами и рядом не чихали... - поясняю ему и иду на выход. Гарик не отстает. В первом зале парнишка с вахты приводит своих дружков в чувство.

- Смотрите, чтобы здесь порядок был, - на ходу говорит Гарик вахтеру.

- Все будет путем, - откликается тот, накладывая на плечо щуплому эластичную повязку.

С ключицей у того, я уверен, все в порядке. Но я повредил ему плечевые связки, и пару недель он точно помучается.

- Хрен его знает, кто ты такой, но работаешь серьезно, - говорит Гарик, открывая входные двери.

Пакуемся в мою "БМВ". Гарик с уважением смотрит на аппарат спутниковой связи.

- Круто, - соглашается он. - В общем, давай по кольцевой на Ленинградку. После рулим до Солнечногорска, оттуда на Истринское. Там уже покажу, - заявляет он.

От проводницы я уже слышал о Солнечногорске, именно там Катю и сняли с поезда. А держат ее, выходит, где-то на даче у Истринского водохранилища.

- Волыны спрячь, - говорю Гарику, и тот запихивает УЗИ под переднее сиденье вместе с небольшой сумкой.

По Ленинградскому проспекту выскакиваем на Кольцевую и с развязки, ведущей на Люберцы, уходим влево. Пилить нам вокруг Москвы еще порядком. В начале Щелковского шоссе заправляюсь под завязку. Начало первого ночи. Сегодня нужно еще многое успеть, а у меня начинают предательски слипаться глаза. Подремать я успел только в самолете. Паршивое дело.