С другой стороны чердака вылезаю на крышу, делая, прежде всего, глоток свежего воздуха.

Дом, на крыше которого я нахожусь, вплотную стыкуется с элитным. Мягко ступая по ржавым листам, перебираюсь на соседнюю крышу, покрытую новьми листами из импортного материала, имитирующего черепицу.

Где он, черт, мой ориентир? Ага, вот он. Супермодная антенна для приема хреновой тучи каналов в окружении нескольких тарелок спутникового телевидения... и в придачу еще какой-то частокол странного антенного сооружения, по всей видимости, изобретенного одним из наших современных кулибиных.

Зацепив тросик за кирпичную вентиляционную трубу, опутываю себя шлейкой из широких кожаных ремней. Подергав несколько раз трос у основания, пристегиваю карабины с тормозными зажимами. Разматываю трос на нужную длину. Навинтив на "глок" глушитель, вешаю пистолет, на специальной кожаной петле, на шею.

Передернув затвор, снимаю с предохранителя...

Медленно подхожу к краю крыши, наблюдая за окнами в доме напротив и в остальных ответвлениях двора...

Еще раз в бинокль внимательно изучаю окна напротив. Все в порядке никто за мной не наблюдает. Народ, похоже, уже крепко спит. Лишь в пяти-шести окнах горит свет. Убрав бинокль, начинаю спуск. Повиснув на тросе, начинаю двигаться вниз, и в четыре интервала, скачками, отталкиваясь ногами от стены, добираюсь до окна козыревской квартиры. Заглядываю внутрь, чуть высунувшись из-за стены.

Козырев и два его гостя все так же заняты беседой. Кроме них, в гостиной больше никого нет.

Внизу возле дома народ отсутствует, и охранников среди припаркованных во дворе машин не видно.

Резко оттолкнувшись от стены, влетаю через открытое окно в квартиру. Карлсон, бля, к вам, малыши, с подарками... Резко освободившись от шлеек, захожу сбоку, держа на прицеле всех троих.