«Но не дверь же стала меньше!»
– Вот этот человек, ваша милость, – нейтрально представил Кэсерила управляющий, предпочтя не упоминать названного ему имени.
Вдовствующая провинкара сидела, обложившись подушками, в широком деревянном кресле. На ней было строгое темно-зеленое платье, соответствующее и ее высокому статусу, и положению одновременно, однако вдовьим чепцом она пренебрегла. Волосы были красиво стянуты в два узла и связаны зелеными лентами, скрепленными зажимами с бриллиантами. Рядом сидела компаньонка – тоже вдова, судя по одежде, – примерно одних лет с провинкарой. Компаньонка отложила свое шитье и, взглянув на Кэсерила, недоверчиво нахмурилась.
Молясь, чтобы не споткнуться на непослушных ногах, Кэсерил опустился на одно колено и склонил голову в знак уважения. От одежд провинкары веяло ароматом лаванды. Он посмотрел на нее снизу вверх, в надежде отыскать на ее лице признаки узнавания. Если она его не узнает, он действительно станет никем.
Она откинулась назад и в изумлении прижала ладонь ко рту.
– Пятеро богов, – прошептала леди. – Это и вправду вы. Милорд ди Кэсерил. Добро пожаловать в мой дом, – и протянула руку для поцелуя.
Кэсерил проглотил комок в горле и, задохнувшись от волнения, наклонился к ее руке. Когда-то рука эта была изящной и белой, с восхитительными перламутровыми ногтями. Сейчас же тонкую пергаментную кожу покрывали старческие коричневые пятна, суставы разбухли, только ногти были по-прежнему ухожены, как в давние времена. Провинкара не вздрогнула и вообще не подала виду, что заметила, как выкатившиеся из глаз Кэсерила две горячие слезинки капнули на тыльную сторону ее ладони. Только уголки губ слегка приподнялись в печальной улыбке. Рука выскользнула из его пальцев и коснулась седой прядки в его коротко остриженной бороде.