«Хотел ублажить богов, а?»
Глупец, похоже, пытался практиковать смертельную магию и заплатил обычную для этого цену. Один?
Ни к чему не прикасаясь, Кэсерил поднялся на ноги и обошел зловещую мельницу изнутри и снаружи. Ни узлов, ни плаща и никаких других вещей, сложенных где-нибудь в углу, он не нашел. У противоположной от дороги стены, судя по следам и еще влажному навозу, совсем недавно была привязана лошадь – или лошади.
Кэсерил вздохнул. Это, конечно, не его дело, но бросить покойника, не оказав ему прощальных почестей, было бы нехорошо. Только боги знают, сколько ему придется здесь пролежать, пока тело не обнаружит кто-нибудь еще. Это явно был достойный человек – сразу видно. Не бездомный бродяга, чьего исчезновения никто не заметит. Кэсерил поборол соблазн потихоньку спуститься на дорогу и продолжить путь, словно он никогда не находил никакого трупа. Вместо этого он направился по тропинке от задней стены мельницы туда, где наверняка должны были находиться ферма и люди. Не пройдя и нескольких минут, он увидел шедшего навстречу крестьянина с ослом в поводу, нагруженным дровами и хворостом. Крестьянин остановился и с подозрением уставился на Кэсерила.
– Леди Весны да благословит ваше утро, сэр, – вежливо поздоровался Кэсерил. Какой ему вред от того, что он назовет крестьянина «сэром»? Во время своего ужасного рабства на галерах он вынужден был пресмыкаться перед неизмеримо более низкими людьми.
Фермер, рассмотрев бродягу, вяло взмахнул рукой в ответном приветствии и пробормотал, глотая буквы: