Айко изогнула шею и гордо посмотрела на человека с высоты своего роста.

–Нет, Олехандр, я драконесса, – она медленно втянула воздух. – И я помню слова твоего предка: тот, кто избрал профессией убийство – должен быть готов встретить и своего убийцу. Ты готов?

Охотник хрипло вздохнул, но его опередили:

–Нет! – внезапно сказал Тагат, до сих пор молча стоявший рядом с подругой. – Нет, Айко. Если ты это сделаешь, он возродится драконом, а ты вступишь в проклятый круговорот смерти.

Оборотень медленно направился вперёд.

–А я не дракон, – сказал он спокойно. – Я могу разорвать цепочку.

Олехандр криво усмехнулся.

–Не сможешь, – он сплюнул. – Всякий, убивший дракона – восстанет драконом!

Тагат улыбнулся.

–Что ж, значит я восстану драконом в следующей жизни. Всегда завидовал Айко. Зато ты больше не восстанешь никем, – ответил он холодно – Разве ты не слышал, что всякий, погибший в зубах волка-оборотня – сам станет оборотнем?

Бывший дракон побелел.

–Нет... – прошептал он.

–О, да, – Тагат оскалил клыки. – Ты станешь обычным оборотнем, таким же как я. И тогда, о небесный Вожак, с каким наслаждением я вгоню тебе в сердце осиновый кол!..

Он запрокинул голову и испустил вой охотящегося волка.

Айко отвернулась.

Айсгард

Вьюга не унималась четвёртые сутки. Замёрзшая фиолетовая драконесса тяжело брела по снегу, таща за собой нарты, привязанные к хвосту. Там, накрытый меховыми одеалами, лежал обмороженный Тагат, согревая своим телом большое серебристое яйцо.

–Уже скоро... – пробормотала Айко. Пар клубами вырывался из её пасти и опадал льдистым туманом; время от времени драконесса выдыхала облако огня и проходила сквозь него, плавя корку льда на чешуе. Тагат дрожал от холода.

–Потерпи ещё немного... – крылатая подняла голову и облегчённо вздохнула: в белой мгле темнело отверстие пещеры. Напрягая последние силы, Айко затащила туда нарты и рухнула, хрипло дыша от переутомления. Оборотень с трудом выбрался из-под меха.