— На, возьми, оденься, прикрой стыд. Как же ты голым остался, Авраэль? Такой большой и голый. Я этого никак не пойму.

Отрицательно помотав головой, я воскликнул:

— Даже не стану рассказывать. Самому стыдно, что я такой дурак, хотя вроде уже не ребёнок. Благодарю тебя, друг. Я буду всегда помнить твою доброту и называть твоё имя Богу в числе первых, когда стану вспоминать друзей.

— Вашему Богу? — Ехидно спросил меня Азамат.

Я улыбнулся ему и ответил:

— Бог у всех один, Азамат, но у него очень много имён, так что я не стану тебе их все называть, это займёт несколько лет и Аллах это одно из многих имён Бога.

Тут я заметил, что у Азамата, который выглядел постарше других, как-то странно сжата кисть левой руки. Похоже, что у него было сломано запястье и то ли кости срослись неправильно, то ли было повреждено сухожилие. Если у меня в полной мере или хотя бы наполовину сохранились мои ангельские способности, то вылечить ему руку, да, и не её одну, для меня было парой пустяков. Поэтому я положил одежду на траву, шагнул к нему и строгим голосом приказал ему:

— Дай мне свою левую руку, Азамат.

Тот от неожиданности вздрогнул, но руку мне протянул, а крепко зажал её между своих ладоней и сдавил, пуская лечащее тепло. Таким образом я излечил уже не одну сотню животных и птиц, живущих на Небесах. Мой пациент шумно задышал, на его лбу выступили крупные капли пота и он хрипло спросил:

— Авраэль, ты что ангел что ли? Меня всего жаром охватило, но зато рука, хотя ты её, словно в тисках зажал, совсем не болит.

Кивнув, я сказал ему всё так же строго:

— Азамат, я никакой не ангел, я просто умею лечить руками людей и животных. Потерпи, жар у тебя от того, что я заставил твоё сердце биться чаще и гнать в больную руку кровь, чтобы она поскорее восстановилась. Через десять минут я закончу.

Заур тоже не выдержал и съехидничал: