Видимо, вся эта кутерьма отразилась на моем лице, так что Дик сказал:

— Если хочешь мне что-то рассказать, то вечером.

— Понимаешь… если я тебе расскажу… ты и видеть-то меня не захочешь, противно будет.

— да знаю я, что ты немного того… нечисть. Но я так посмотрел вчера в клубе — и среди вас более-менее нормальные есть.

— Ну спасибо!

— Всегда пожалуйста. Так я зайду в?..

— В 8, ок?

— Жди.

Я выпроводила Хельсинга за дверь, а сама заметалась по квартире. Идти или не идти, вот в чём вопрос! А если идти, то звонить Энни или нет? Не позвоню — обидится, позвоню — она меня опять своим ехидством до слёз доведёт! Наконец я решилась и набрала номер телефона.

— Алло?

— Здравствуйте, а Константина можно?

Вас удивляет, почему я звоню не лучшей подруге, а именно ему? Ну, во-первых, он на 4 года меня старше, а значит, умнее. Во-вторых, он не будет надо мной смеяться.

— Алло, кто это?

— Константин, привет!

— А, лаки. Как дела?

— Хорошо! То есть, плохо! То есть…

— Лаки, что с тобой? Давай по порядку.

— Ага. Значит, так. Сегодня утром ко мне пришёл Дик, ну, помнишь, вчера в клубе был?

— Не помню.

— Закусывать надо! Ричард Ван Хельсинг, он ещё…

— А, вспомнил. Ну и чего? — слышно было, как он терзает зубами бутерброд, приканчивая поздний завтрак.

— Он меня пригласил вечером!

— И в чём проблема? — флегматично прошамкал друг.

— Я телепатнула его — кажется, он хочет со мной встречаться!!

— И в чём проблема?

— Кон-стан-тин!!! Я позвонила не для того, чтобы ты язвил! Это и у Энни замечательно получается!

— Хорошо-хорошо, — рассмеялся друг. — Если ты думаешь, что он действительно серьёзно настроен, то расскажи ему всё.