— Все равно непонятно, — пробормотал Терусян, — из какого окна она выпала? Я че-то ни одного разбитого окна тут не заметил.

— Так заросло, — объяснил Стефан, — за сутки зарастает. Ты обратил внимание, что автобус вроде бы старый, а выглядит как новый. И та хрень, которую ты в двери проделал тоже зарастет.

— О, как! — восхитился Карен, — а туфля моя?

— Насчет нее я не уверен. Еще вопросы будут?

— Угу. Самое главное: вы ведь уже четырнадцать лет ТАК катаетесь, — водитель кивнул, — но это же физически невозможно, по ходу. Магия магией, так ведь вам же нужно есть, пить, спать, в туалет ходить, наконец. Вы как — в форточку?… Про заправку автобуса я уж молчу.

— Насчет есть-пить и обратного процесса, — начал водила, — тут я могу одно сказать — нет потребности и Тьма с ней. Так же и с заправкой — такое впечатление, что бензобак бездонный. Что еще? Спать? Мне спать не приходится, да и не хочется. Некоторые из пассажиров… наверное, все-таки дремлют. От нечего делать.

— Охренеть! — воскликнул Карен, — это вы че, как нежить?

— Ну, тут вы, батенька, загнули! — Стефан невесело усмехнулся, — вряд ли. Я, во всяком случае, чувствую боль. Как-то на дороге автобус так тряхнуло, я чуть с сиденья не упал. Скажите, маг, вы нам поможете?

— Опять — двадцать пять! — не выдержал Терусян, — вы че, думаете, мне здесь по кайфу? Я выйти хочу не меньше вашего. Вот и думаю, че с этим проклятьем делать.

— Ясно что, — изрек водила, — снимать проклятье надобно. Я в магии не разбираюсь, но знаю, что клин клином вышибают. Вот и вышибай — волшебством своим. Только не по тупому, без вышибаний в буквальном смысле.

— Умные, блин, все стали, — проворчал Карен, пройдя взад-вперед по салону и держась за лоб, — легко сказать — вышибай. Тут тяжелый случай, по ходу.

* * *

Проклятье — форма магического воздействия деструктивной направленности.