— Да-а-а, — протянул Метумор, глянув на туфли однокурсника. Одна из них была в таком состоянии, что даже бомж на нее бы не позарился, — проклятье, значит, гомеостатического действия.

— Чего? — незнакомое слово привело Карена в недоумение.

— Противодействующее отклонению от начальных условий, — терпеливо пояснил Влад, — попробую преодолеть его. Сейчас внимание, Карен. Я ставлю тебе магическую защиту. Попробуешь выйти с ней.

Метумор прикрыл глаза, зашептал что-то скороговоркой. От его пальцев пошло голубоватое свечение. Карен сделал один шаг к выходу, но его снова встретил мертвящий, пронизывающий холод. Заставил отшатнуться, отскочить подальше от дверей.

— Не получается? — вопрос Терусяна был, скорее, риторическим.

— Потенциальный барьер слишком велик, — объяснил Влад.

— Слабак, — не выдержав, бросил Карен.

— Может быть, — спокойным, даже равнодушным, голосом согласился однокурсник, — что ж, твоя очередь. Покажи, какой ты сильный.

— Он уже показал, — подал голос водитель автобуса, — вон результат, на двери.

— Плохи дела, — словно сам с собой заговорил Влад, — сколько ж энергии на это проклятье пустили? Четырнадцать лет! И до сих пор действует.

— Ты знаешь, че делать? — спросил нетерпеливый Терусян, — как насчет поглотителя?

— Пустое! — отмахнулся Метумор, — ты же не пытаешься вычерпать Андуй ведерком. Тут энергии на весь Вандербург хватит.

— И че?

— Только одно остается — искать автора проклятья. Пусть снимает. Спроси у пассажиров, кто-нибудь знает, кто это может быть.

— Спрашивать не надо, — сказал водитель, — я и сам помню. Тетка лет шестидесяти, толстая, еле в дверь прошла. Замашки графини среди прислуги.

— Негусто, — вздохнул Влад, — шестьдесят лет, четырнадцать лет… Ее уж, наверное, и в живых-то нет…

— А разве может проклятье пережить автора? — поинтересовался Карен.