Волков прошел к стене и медленно опустился на землю. Состояние было кошмарным. Ныла и стонала каждая клетка организма. Слишком много испытаний выпало на долю подростка за последние сутки. Пожалуй, он напрасно сел за штурвал летательного аппарата. Подвела самоуверенность. Одно дело теоретические знания, и совсем другое практические кавыки. А ведь Астин предупреждал. Но кто и когда слушает наставников? Люди учатся исключительно на собственных ошибках.

Спустя час охранник принес заключенному миску баланды и кружку воды. Андрей залпом осушил емкость и принялся за еду. Шансов на спасение нет, но восстановить силы все же надо. Утолив голод и жажду, юноша лег спать. Ничего иного Волкову и не оставалось. Какой смысл мучить себя философскими размышлениями о бренности бытия. В этом возрасте смерть не кажется страшной. Усталость быстро свалила мальчишку. Тревоги и невзгоды сразу забылись.

Металлическая дверь противно скрипнула. Яркий свет Сириуса загородила гигантская фигура надзирателя.

Андрей проснулся, протер глаза, неторопливо поднялся. Бояться юноше уже нечего.

– В самообладании тебе не откажешь, щенок, – с восхищением произнес Эдвин.

– Пора идти? – спокойно спросил Волков, бесцеремонно опорожняясь в угол.

– Нет, все-таки жаль, что я тебе ничего не сломал, – вымолвил Дарнели.

– Думаю, ты с лихвой отыграешься на оставшихся рабах, – заметил подросток.

– А, может, плюнуть на приказ хозяина и вырвать твой поганый язык? – проговорил надзиратель.

– Кишка тонка, – презрительно сказал Андрей. – Кто еще возьмет на службу тупого изверга.

– Пытаешься спровоцировать меня, – рассмеялся Эдвин. – Напрасно. Я умею ждать. Через полтора часа тебя повесят на столбе. Вот тогда мы повеселимся от души. Только представь, птица садится на обожженное Сириусом плечо и безжалостно раздирает клювом живую плоть. Кровь течет по коже, и стервятники набрасываются на добычу. Но самый лакомый кусок – это глаза…