– На колени, скотина! – прорычал штурмовик, обращаясь к Волкову.
В ту же секунду Норквил ударил подростка хлыстом по ногам. Андрей вскрикнул и упал на землю. Дейн сильно пнул юношу ботинком в живот. Мальчик согнулся пополам.
– А ведь мерзавцы проделали неплохой путь, – иронично вымолвил Брук. – Километров двадцать пять – тридцать, не меньше. Вот, что значит, стремление к свободе. И усталость не чувствуется.
– Видимо, мало мы заставляем невольников работать, – откликнулся солдат.
– Пожалуй, – согласился надзиратель. – Трудовой день нужно обязательно увеличить.
Волков немногого отдышался и выпрямился. В глазах подростка сверкала ненависть.
– Упрямый щенок, – покачал головой штурмовик и наотмашь врезал Андрею кулаком в челюсть.
Сознание юноши на секунду померкло. Мальчишка беззвучно повалился на бок. Когда очнулся, почувствовал адскую боль в левой части лица. Из разбитой губы текла кровь. У Дейна тяжелая рука.
– Очухался, урод? – проговорил солдат, толкая Волкова в спину. – Это лишь разминка…
– Осторожнее, не убей его раньше времени, – вмешался Норквил. – Иначе веселья не получится.
– Не волнуйся, – сказал штурмовик. – Парень крепкий. Он еще повисит на столбе. Вся потеха впереди.
– Сволочи, звери, – пробурчал подросток, поднимаясь на четвереньки. – Чтоб вы сдохли…
– Ругается, подлец, – рассмеялся Дейн и ударил Андрея ногой по ребрам.
Юношу буквально перевернуло в воздухе. Шлепнувшись на траву, мальчишка застонал. Электрический разряд заставил тело Волкова неестественно дергаться. Зрачки расширились, зубы стучали, пальцы судорожно хватали землю. Брук убрал хлыст и отступил чуть назад. Настала очередь конвоира бить пленника. Аланцы развлекались от души. Негодяям доставляло удовольствие мучить подростка.
Спустя пять минут Андрея облили из фляги водой и заставили сесть, И тут сквозь белую пелену тумана юноша увидел Алена. Лейдл расположился в стороне и с жалостью смотрел на товарища. Почему охранники не трогают корзанца? В мозгу мелькнула ужасная мысль. Уж не предал ли друга Ален? Нет, не может быть! Господи, да что же творится вокруг? Это не люди, а жалкие, трусливые твари.