– Басаев на совещании в Сванетии присутствовал? – спросил Бушмин.

– Нет, но был его представитель.

– Кто был из полевых командиров в Итум-Кале?

Пленник скороговоркой выпалил десятка полтора фамилий, известных и не очень.

– Ты тоже там был?

– Н-нет, но я в курсе. Знаю кое-какие подробности от одного из участников совещания.

– Что там решили?

– Намечается крупная акция…

– Не смеши меня, – перебил Бушмин. – И не отнимай время!

– Но я честно… По Чечне кое-что планируется, в Шалях и Аргуне – точно… Но не это главное. Есть намерение провернуть акцию в Москве…

Бушмин тут же насторожился:

– Отвечаешь за свои слова?

– Да.

– Что намечается? Новые теракты?

– Не совсем… Точно знаю, что принято решение по Хитмэну, но кто возьмется… Короче, у меня найдется что в этом плане подсказать.

– Кто такой Хитмэн?

– Под этим прозвищем зашифрован один известный человек.

– Русский или чеченец?

Пленный покачнулся, но все же умудрился восстановить равновесие.

– Все, начальник… Ты только учти, что от дохлого от меня не будет никакого прибытку.

В этот момент Бушмина окликнули. Со стороны дороги к нему спешил Маркоша. В руке у него был трофейный «Кенвуд», мощная портативная многоканальная УКВ-рация. Примерно такая же наисовременнейшая рация была и у «капитана Андреева».

– Свяжи руки засранцу! Заткни ему пасть кляпом! – приказал прапорщику Бушмин. – А ты, урод, особо не радуйся, потому что окончательного решения по тебе я еще не принял.

Вдвоем с радистом они отошли в сторону.

– Где ты эту станцию надыбал?

– В кабине «КамАЗа». Включил на сканирование, и тут р-раз… Ну, думаю, ни фига себе…

– Короче и яснее.

– Прослушал фрагмент чужих переговоров. На русском. Позывные «Горец» и «Энигма». «Горец» сообщил, что примерно через полчаса будет на месте. Место встречи в пяти километрах севернее села. Какого именно села, он не сказал.