Полковник свернул налево и, дойдя до середины коридора, открыл одну половину широкой двустворчатой двери с надписью «Приемная».

— Здравствуйте, Ниночка, — поприветствовал полковник симпатичную молоденькую секретаршу, встретившую его взглядом, выдававшим отсутствие всякого пиетета к высокому званию посетителя. — Доложите, прибыли Сигизмундов и Лесовой.

Девушка вспорхнула из-за стола и без стука вошла в кабинет, на котором красовалась бордовая табличка «Начальник отдела доктор психологии Георгий Шалвович Кварацхелия». Через несколько секунд появилась обратно и, придерживая дверь, приветливо сказала, глядя на подтянувшегося капитана:

— Проходите! Георгий Шалвович ждет.

В строгом, почти аскетическом кабинете перед огромным компьютерным монитором сидел человек, при виде которого Лесовой вздрогнул от неожиданности. Лицо его было белым, как лист мелованной бумаги, а совершенно седые волосы, мрачные черные глаза и хрящеватый нос с горбинкой еще больше усиливали жутковатое впечатление. Такой цвет лица Николай видел однажды у солдата-токсикомана, который, перепутав ацетон с ядовитым дихлорэтаном, нанюхался отравы и едва не протянул ноги. Когда он через несколько месяцев вернулся из госпиталя, у него было точно такое же лицо. А если уж расширять сравнения, доктор наук был похож на киношного вампира. Если бы он сейчас оскалил зубы и показал длинные заостренные клыки, Николай, наверное, ничуть бы не удивился.

— Товарищ генерал, полковник Сигизмундов по вашему приказанию… — полковник вытянулся перед «вампиром» так же, как совсем недавно перед ним самим тянулись сотрудники медицинской лаборатории.