Встретились в кавказском ресторанчике рядом с Театром на Таганке. Сигизмундов оказался мужчиной среднего роста, одетым в дорогой темно-синий костюм с голубой рубашкой и правильно подобранным галстуком. Зато лицо было таким неприметным, что Николай подумал — даже он со своей тренированной зрительной памятью уже назавтра затруднился бы узнать этого человека. Выглядел полковник довольно молодо для своего звания, примерно лет на тридцать пять.

Показав удостоверение, в котором он значился старшим офицером управления информации и безопасности спасательных работ МЧС, и представившись Александром Петровичем, Сигизмундов не сразу приступил к делу.

— Выбирайте, — он придвинул к Николаю обтянутую коричневой кожей папку с тисненой золотой надписью «Меню».

Николай открыл папку и, глянув на колонку цифр в графе «цена», сразу прикинул, что даже легкий ужин в этом заведении ополовинит оставшуюся у него до получки сумму.

— Знаете, я не голоден, — сказал он, сглотнув слюну, и подтолкнул меню обратно к полковнику.

— Не стесняйтесь! — понимающе улыбнулся Сигизмундов. — Платит пригласившая сторона.

— Тогда заказывайте на свой вкус, — пожал плечами капитан.

Полковник отдал официанту распоряжения, тот исчез и через несколько минут появился снова, неся на подносе салаты, щедро украшенные зеленью шашлыки, тарелку с лавашем и графинчик водки. Хотел наполнить рюмки, но Сигизмундов жестом отослал его. Николай хмыкнул про себя, но никак не показал своего удивления. Похоже, что-то нужно от него чрезвычайной службе, очень нужно. Встречаясь по обычным служебным вопросам, не угощают на дурняк в ресторане, а приходят в кабинет. Или приглашают к себе. А может быть, это вербовочный подход? Глупости, это ведь МЧС, а не ФСБ. Впрочем, корочки вполне могут оказаться прикрытием. И не обязательно ФСБ. Этих тайных контор развелось нынче не меньше, чем бутиков на Тверской. Не исключено, что и МЧС обзавелось собственной спецслужбой.