Может быть, промелькнувшие мысли отразились на лице капитана, а может, полковник был хорошим психологом, но он поспешил развеять сомнения Николая.

— Давай сразу внесем ясность, — сказал он, глядя прямо в глаза. — Кстати, не против перейти на «ты»?

— Да ради бога! — пожал плечами Николай.

— Так вот, Коля, не смотри на меня, как на уругвайского шпиона. Я на самом деле из МЧС. К тайным службам не имею ни малейшего отношения. И деньги, которыми буду рассчитываться за ужин, взяты не из вербовочного фонда, а получены мной по графе «представительские расходы».

— Передо мной, что ли, представляться? — усмехнулся Николай. — Перед простым милицейским капитаном? Не много ли чести?

— Давай-ка сначала выпьем! — ответил полковник, разливая водку, но не по рюмкам, а по пузатым фужерам. — Знаешь, терпеть не могу эти наперстки. Пить из них — только во рту гадить. Согласен?

— Как хочешь! — снова пожал плечами Николай. — Можно и так.

— Вот и отлично! — Сигизмундов чокнулся и одним глотком опорожнил свой фужер.

Николай отпил немного водки и отрезал кусочек хорошо прожаренного мяса. Полковник в несколько секунд расправился с салатом, вытер рот салфеткой и посмотрел на капитана. Только теперь Николай понял, что неприметность Сигизмундова кажущаяся. Когда поймаешь взгляд его умных проницательных глаз, вся неприметность куда-то пропадает. Такой взгляд не забудешь.

— Так вот, Николай Васильевич, — произнес полковник, подцепив вилкой кусочек шашлыка. — Твоей персоной заинтересовалось большое начальство из нашего ведомства. Очень большое. Ты даже представить себе не можешь, насколько большое.