В некрологе из утреннего выпуска «Леджера» он не нашел ничего, кроме возраста Нэнси, подробностей о родственниках и времени похорон. Фотографии не было — и слава богу, с облегчением подумал Тим Он знал свою невестку достаточно, чтобы быть уверенным: она бы не одобрила появления ее единственной фотографии в городской газете наутро после смерти. Тим вновь взглянул на несколько скупых строк некролога и понял, что заметка была напечатана спустя четыре дня после смерти Нэнси. Не слишком ли поздно — или так принято? Скорее всего, нет. В некрологе не было и намека на причину смерти — только слово «неожиданно». Неожиданно Нэнси Калиндар Андерхилл, жена Филипа и мать Марка, проживавшая в доме 3324 по Норд-Сьюпериор-стрит в районе парка Шермана города Миллхэйвена, покинула любящих членов семьи и преданных друзей. Ну да, она неожиданно отложила кухонные принадлежности, скинула свой скромный передник, вытянула руки по швам и унеслась с поверхности земли под идеальным, точнехонько в сорок пять градусов, углом.

Тим почувствовал, как тревожно вдруг стало на сердце. Да, Нэнси поступила именно так. Потрясенный эти открытием, он подошел к краю кровати и сел По собственной воле Нэнси, словно ракета, покинула землю. Жена Филипа и мать Марка убила себя. Теперь Тиму стало ясно, почему он сначала не понял сути случившегося. Голос Филипа, произнесенные братом слова помешали ему. Голос был сдавленным, как бы расплющенным, скрывавшим эмоции: будто рядом с Филипом кто-то стоял, держа его за горло. Филип был бы счастлив, если б Тим никогда не узнал, что кончина Нэнси не была тихой смертью во сне. Он чувствовал, что это знание означает для него личную потерю, что некое количество власти переходит в руки брата. Напряженный, прерывающийся голос тем не менее раскрыл самый минимум информации: