— Думаю, тебе следует знать: Нэнси вчера днем внезапно скончалась. Это... Это случилось неожиданно, ты, наверное, заметил, я все еще в шоке. В шоке... Такое, наверное, не сразу проходит, а?.. Можешь прямо сейчас не отвечать, но дай мне знать, если захочешь приехать, — церемония прощания в пятницу, похороны в субботу.

Филип будто наговаривал сообщение на автоответчик.

— Не думаю, что тебе захочется надолго у нас остаться, да? Ты никогда здесь не задерживался.

У Тима больно сжалось сердце, когда он попытался представить, что сейчас творится в душе Марка.

Он опомнился и заметил, что сидит, прижав руки к макушке, словно пытается удержать новую информацию, не давая ей вылететь и начать метаться по номеру отеля, разбрызгивая кровь. Всем сердцем понимая, что чувствует Филип, Тим опустил руки и на мгновение сконцентрировался на своем дыхании. Какие слова он найдет для брата?

Вслед за этим вопросом хлынул мощный прилив горя и отчаяния, а в центре его — пронзительная жалость к Нэнси Андерхилл, к тому, что ей пришлось пережить в предшествовавшие трагедии недели. Это было чудовищно. Тим тут же принял решение: он не уедет из Миллхэйвена до тех пор, пока не узнает, почему Нэнси покончила с собой. Как будто она дала ему такой наказ.

ИЗ ДНЕВНИКА ТИМОТИ АНДЕРХИЛЛА

12 июня 2003 года

Я зарегистрировался в «Форцгеймере», и как подтверждение того, что я вернулся в родной город, звуки Миллхэйвена стали наполнять мой слух. Мелодичный звоночек компьютера, извещающий о приходе нового сообщения от моего племянника Марка; грохот с размаху захлопнутой Филипом двери. Даже прокуренный, скрипучий голос отца. Может, прислушаться повнимательней, и в круговерти всех этих голосов прозвучит и голос Нэнси?