— Умный, — похвалил Бушмин. — Но все равно говори.

— Два важных совещания... Полтора суток назад собирались в Шатили, а прошлой ночью была сходка в Итум-Кале...

Только сейчас, повернув голову, он заметил, что еще один боец снимает допрос на видеокамеру.

— Басаев на совещании в Сванетии присутствовал? — спросил Бушмин.

— Нет, но был его представитель.

— Кто был из полевых командиров в Итум-Кале?

Пленник скороговоркой выпалил десятка полтора фамилий, известных и не очень.

— Ты тоже там был?

— Н-нет, но я в курсе. Знаю кое-какие подробности от одного из участников совещания.

— Что там решили?

— Намечается крупная акция...

— Не смеши меня, — перебил Бушмин. — И не отнимай время!

— Но я честно... По Чечне кое-что планируется, в Шалях и Аргуне — точно... Но не это главное. Есть намерение провернуть акцию в Москве...

Бушмин тут же насторожился:

— Отвечаешь за свои слова?

— Да.

— Что намечается? Новые теракты?

— Не совсем... Точно знаю, что принято решение по Хитмэну, но кто возьмется... Короче, у меня найдется что в этом плане подсказать.

— Кто такой Хитмэн?

— Под этим прозвищем зашифрован один известный человек.

— Русский или чеченец?

Пленный покачнулся, но все же умудрился восстановить равновесие.

— Все, начальник... Ты только учти, что от дохлого от меня не будет никакого прибытку.

В этот момент Бушмина окликнули. Со стороны дороги к нему спешил Маркоша. В руке у него был трофейный «Кенвуд», мощная портативная многоканальная УКВ-рация. Примерно такая же наисовременнейшая рация была и у «капитана Андреева».

— Свяжи руки засранцу! Заткни ему пасть кляпом! — приказал прапорщику Бушмин. — А ты, урод, особо не радуйся, потому что окончательного решения по тебе я еще не принял.

Вдвоем с радистом они отошли в сторону.

— Где ты эту станцию надыбал?