Стоят себе в обнимку — бо-ольшие друзья. И улыбаются. У девицы на щеках симпатичные ямочки, а по плечам рассыпаны светлые локоны.

— Ничё бабец! — оценил Длинный. — Эй, снайперша! Это твоя младшая сестричка? Как насчет поближе познакомиться?

Гонтарь развернул лист бумаги. Медленно шевеля губами, стал читать вслух:

— "Иду в пути"... Гм... «Всем ненавистникам...» Так-так... Короче, ерунда все это!

Мрачно усмехнувшись, он скомкал лист с молитвой и демонстративно швырнул его в направлении «буржуйки».

— Нравится тебе это или нет, но я здесь круче самого господа! А потому встать, чеченская шлюха, когда я с тобой разговариваю!

Гонтарь всегда имел при себе наручники. В его бизнесе браслеты — вещь совершенно незаменимая.

«Солдатку Жанну» мигом — под локотки! — приподняли с табурета. Не успела и рот раскрыть, как заковали в браслеты, а затем перебросили цепочку через небольшой крюк, торчавший из притолоки, — получился полный «хенде хох»!

Телка оказалась довольно рослой, и ей даже не понадобилось вставать на носки, роста ей для такой «позиции» вполне доставало.

— Посмотри, Длинный, что у нее там под свитером!

Беженка, хотя ее и вздернули на дыбку, вроде как решила дернуться раз и другой. Поэтому высокий тощий контрактник пнул ее для начала в солнечное сплетение, а затем, пока жертва корчилась от боли и судорожно хватала ртом воздух, дернул вверх свитер, натянув его ей на голову.

— Ни фига себе!! Вот это да...

Гонтарь тоже обратил внимание на грудь, оголившуюся в результате манипуляций с одеждой. Клевая, надо сказать, грудь, крепкая, довольно полная, с маленькими остроконечными сосками.

Но он, пока его дружки пялились на эту часть женского организма, заметил и кое-что другое, одну очень важную деталь.

Плечо. Правое плечо. Оно было синим, даже багрово-фиолетовым. След отдачи. То, из чего она стреляла, давало сильную отдачу. Или же ей приходилось стрелять настолько часто из своего снайперского винтаря, что она едва не повредила себе плечо.