Поезда, поезда…

Почему я так люблю поезда?

Именно поезда? Не самолеты, не пароходы… Именно поезда. Почему?

Стук колес? Общежитие плацкарта? Мелькание пейзажей за окном?

Не знаю…

Нравится и все. Лежишь себе на полке и перемещаешься в пространстве. На самолете не то. Самолет он какой-то весь из себя деловой. Самолет — это символ делаварщины. Сел, поспал, взлетел-прилетел, дела порешал и обратно. Ну, по пути еще уши заложило. И стервадесса прелестями повиляет еще.

А лайнер — он всегда какой-то круизный. Отдыхать не спеша, поплевывая за борт и соблазняя скучающих туристочек.

А в поезде одновременное ощущение и путешествия, и отдыха, и предстоящих дел.

А какие у меня дела сегодня?

Да, собственно говоря, никаких особенных. Через пятнадцать минут поезд прибывает на Ладожский вокзал Города-на-Неве.

Жаль, что не на Московский. Я Московский вокзал больше люблю. Он такой… Питерский он такой. Московский — питерский… А Ладожский — он московский. Смешно, правда?

На Московском как? Идешь через длинный зал, подмигиваешь бюсту Петра, потом выходишь на площадь Восстания. Как правило, там кладут асфальт. Или на ней самой или на Лиговском проспекте.

Кстати, не могу я в Питере говорить так, как говорят все — Лиговка, Грибанал, Васька…

Слишком я… Люблю? Уважаю? Застываю в почтении — вот! — перед Питером. Лиговский, канал Грибоедова, Васильевский…

Питер не любит панибратства.

Поэтому он всегда меня встречает солнцем. Вот поди ж ты! Утром проснулся в Тихвине. Сумрачно. Низкие осенние тучи над дикими лесами Заладожья. А вот Волховстрой проехали — солнце стало раздвигать лучами хмарь неба.

Удивительно, но я не видел знаменитых питерских дождей. Только солнце, солнце, солнце!