Вместо парада на Дворцовой площади, пришлось копать могилы у станции Мга.

Немцы не знали о готовящемся наступлении. Но и советское командование не знало о переброске одиннадцатой армии.

Два сюрприза с обоих сторон. Одним не удался прорыв, другие не смогли взять город.

А что было бы 'если бы'?

Если бы Гитлер оставил Манштейна на юге? Смогли бы немцы взять Сталинград, Грозный, Махачкалу, Баку? Вполне возможно. И тогда не было бы Сталинградской победы.

Но тогда была бы снята блокада Ленинграда.

А если бы Мерецков не стал бы атаковать болота Приладожья?

Немцы завязли бы в осажденном городе, как чуть позже завязли в том же Сталинграде. Возможно, бои шли бы на Невском проспекте, на Лиговке, на Марата, дрались бы Петропавловка, Биржа и Зимний.

Но город бы не сдался.

И кто знает, не изучали бы сейчас немецкие историки трагическую судьбу одиннадцатой армии? А Манштейн? Не преподавал бы он тактику глубоких операций вместо Паулюса в академии Генерального штаба РККА?

Да что сейчас гадать… Случилось так — как случилось.

Волховский фронт…

Незнаменитый фронт.

Лишь в сорок четвертом, когда боевые товарищи на юге уже освобождали Украину, когда уже вздохнул с облегчением Киев, когда армия уже выходила к границам страны, лишь тогда волховчане, тяжело шагая по незамерзающей грязи северных болот, стала отодвигать немцев на запад.

Фронт, ставший повторением позиционного кошмара первой мировой.

Здесь не было стремительных прорывов.

Здесь были бои местного значения.

Ради чего?

Ради тебя, читатель.

Когда ты будешь читать — тебе будет тяжело.

Когда ты будешь читать — помни.

Было еще тяжелее.