Она сделала два шага вверх по лестнице, когда услышала на пятом этаже голоса, интересующиеся причиной переполоха, который устроил ругавшийся и молотивший в дверь недотепа; Мышка немедленно развернулась и быстро спустилась на второй уровень, куда крики не доносились.

Она осторожно ступила в коридор, который был несколько шире, чем на этажах, предназначенных для людей, и принялась проверять двери.

Первые две были заперты, из-за третьей доносилось жуткое рычание. И только приблизившись к четвертой двери, она услышала звук, которому не полагалось бы раздаваться в инопланетной секции гостиницы, — плакал человеческий ребенок.

Мышке понадобилось меньше двадцати секунд, чтобы вскрыть замок и шмыгнуть в темноту комнаты прежде, чем дверь успела задвинуться за ее спиной. Она вытащила крохотный фонарик и начала обследовать помещение. Там оказались странно изогнутые диван и стул, на которых ни один человек не смог бы удержаться ни сидя, ни лежа; стол с шестью бронзовыми статуэтками, непонятно что изображающими, и еще один стол с остатками еды, предназначенной явно не для человека.

Потом она уловила какое-то движение в углу комнаты. Она немедленно повернулась и направила туда свет фонарика, обнаружив с изумлением маленькую светловолосую девочку, прикованную наручниками к деревянной ножке огромного тяжелого кресла.

— Помогите! — взмолилась девочка.

— Ты здесь одна? — выдохнула Мышка. Девочка кивнула.

Мышка быстро пересекла комнату и принялась возиться с наручниками.

— Тебя как зовут? — спросила Мышка.

— Пенелопа.