— Ну как вам сказать, милейший? Дело в том, что в «Тропикане» мне очень нравится именно кухня — я никогда не ел ничего вкуснее вот этого блюда: оно просто тает у меня во рту… А что касается бойцов, то по моему разумению, они никуда не годятся!

— Как это? — удивился его собеседник. А вы присмотритесь!

— А что тут присматриваться? Вон, посмотрите на того, что справа: он держит голову чуть повернутой в сторону, значит, не видит круговых ударов с другой стороны; вкладываясь в удар, он не доворачивает стопу, оставляя ее под большим углом к линии атаки, что физиологически не дает ему возможности вращать бедрами, а, значит, и вложиться в удар… Арсенал атак, растяжка, скорость передвижения и реакции — да у него нет ничего, что бы позволило назвать его бойцом!

— Простите, вы — тренер?

— В какой-то мере! Кстати, не представился. Марк Иванович Тимофеев.

— Кириллов! Михаил Вениаминович! — представился его собеседник. — А это мой сотрудник, Семен Игоревич Приходько.

— Очень приятно! — церемонно склонил голову Тимофеев.

— Прошу прощения, а у вас есть талантливые ученики, Марк Иванович? Я бы мог, естественно, посмотрев на них, предложить им высокооплачиваемую работу…

— Ученик у меня один. Мой внук. Он — студент. Учится на дневном… — гордо расправив широченные плечи, ответил Марк Иванович. — Я не знаю, как у него со свободным временем, но по сравнению с этими клоунами он просто мастер.

— Извините, а каким видом боевых искусств он у вас занимается? — поинтересовался внимательно прислушивающийся к разговору Приходько.

— Трудно сказать! — хмыкнул старик, попытавшись представить себе, на что похоже то, чему он учит мальчика. — Что-то вроде помеси Годзю-рю, Кэмпо, Кобудо и Кэн-до.

— Это контактный стиль? Он не боится бить в полную силу? — поморщился Кириллов, явно не знакомый с перечисленными стилями, и не желающий вникать в тонкости и особенности каждого по отдельности или всех их вместе.