На конфиденциальности настаивал Аркадий Вассерман. Сейчас он с почти мистическим ужасом уставился на маленькую черную коробочку, лежавшую на столе между ним и детективом. Розовски остановил запись и сказал:

– Да, действительно, конфиденциальность… Знаете, Аркадий, я научился выговаривать это слово совсем недавно и, по-моему, с третьего раза… – он развел руками. – Ну что ж, раз обещал, значит выполню.

Вассерман продолжал гипнотизировать остановившимся взглядом замолкший диктофон.

– Но потом вы сотрете запись? – тревожно поинтересовался он. – После… после окончания дела?

Розовски покачал головой, усмехнулся.

– Собственно, что вас так пугает? – спросил он. – Вы собираетесь признаться в попытке ограбления Национального банка Израиля?

Вассерман отчаянно замотал головой.

– В подготовке покушения на главного сефардского раввина Бакши-Дорона?

Вассерман замотал головой еще отчаяннее. Натаниэль испугался даже, что голова может отвалиться.

– Я просто очень боюсь… боюсь совсем другого, – выдавил из себя Вассерман. Наконец, черты его лица приобрели некое подобие выражения решимости. Он сказал: – Натаниэль, я хочу вас нанять. С завтрашнего дня.

– Заказать услуги, – мягко поправил Розовски. – Вы хотите заказать определенный вид услуг. Мы же договорились выражаться грамотно. Итак, какой именно вид услуг вас интересует? Розыск, сбор информации? Слежка? Получение свидетельских показаний?

– Меня интересует охрана, – ответил Вассерман. И поспешно добавил, словно Натаниэль собирался возразить: – В вашем объявлении было написано: «Охрана и сопровождение по всей стране»!

– Разумеется, разумеется. Что вы хотите поручить нам охранять? Какой объект, так сказать?

– Меня, – ответил Вассерман упавшим голосом.

Розовски, откинувшись на спинку кресла, с откровенным недоверием осмотрел тщедушную фигурку клиента.

– И от кого же, позвольте спросить, вас следует охранять? – спросил он.

– Мне угрожают, – пробубнил Вассерман гробовым голосом, вновь уставившись в стол.