В выпаде решившегося наконец ударить парня не было ни техники, ни скорости, ни силы, но Соломин, заученно сместившись вперед-влево, оказался сбоку от провалившегося в выпаде противника и, не проявляя особенного гуманизма, провел достаточно жесткий бросок, правда, все-таки подстраховав впечатавшуюся в пол жертву так, чтобы она не сломала себе основание черепа.

Класс ошалело молчал.

- А теперь я попытаюсь объяснить вам то, чем мы будем заниматься на уроках физкультуры… - не дожидаясь, пока очнется потерявший сознание от удара о пол шутник, пробурчал Соловей. - Я не профессиональный педагог. И вряд ли научу вас красиво спрыгивать с козла. А вот драться - смогу. Тем более, что общей задаче физкультурного воспитания детей такие тренировки вполне отвечают. На мой взгляд. А, исходя из того, что с директором вашей школы это уже согласовано, у вас есть два варианта. Тренироваться добровольно, и тренироваться насильно. Оба варианта приведут к одному и тому же результату. Драться вы научитесь в любом случае. Просто второй вариант будет несколько дольше…

- Геннадий Михалыч! Вы меня слышите? - Олеся, не дождавшись реакции на какой-то свой вопрос, неожиданно дернула Соловья за рукав.

- Ой, извини, не расслышал! - признался он. - Задумался…

- А, правда, что вы бывали в горячих точках?

- Кто тебе сказал такую чушь? - поморщился Соломин.

- И никакая это не чушь! - обиделась девочка. - Девчонки их седьмого 'А' слышали, как Килиманджаро рассказывал в учительской, что у вас два ордена и полтора десятка медалей… Ой, я имела ввиду Игоря Леонидовича… А, насколько я знаю, сидя в штабе, столько не заработаешь…

- А почему Килимаджаро? - расхохотался Соловей.

- Ну, Горин - Гора… Большой… Сильный… Кто-то вспомнил про Килиманджаро, и приклеилось…

- А я и не знал… - улыбнулся Геннадий. - А у меня прозвище есть?