– Лихо ты, – хмыкнул за спиной Максим. – Иногда я тебе даже завидую, когда ты башкой о косяки не бьёшься.

– Поостри мне тут! – беззлобно бросил через плечо высокий Костя. В оперативнике действительно было порядка двух метров роста, за что его с детства кликали то "стремянкой", то "антресолью".

Максим попал в ворота со второго раза. Иногда его слегка заносило в темноте. Костя ждал своего напарника, стараясь не выказывать раздражения.

Оперативники прошли по тропке из бетонных плит, проложенной через газон, ощерившийся пучками желтой травы. Костя замер у двери, прислушиваясь. Максим вышел из-за его спины и перехватил поудобнее шокер. Из дома доносились обрывки фраз. Разговаривали мужчина и женщина. Что именно они говорили, было не разобрать, но по общему тону беседы Костя заключил, что оба чем-то расстроены. Впрочем, оперативник догадывался, чем именно. Тем, из-за чего они с напарником и припёрлись в эту глушь в пятницу вечером.

Максим бросил вопросительный взгляд на Костю, тот кивнул и с размаху ударил в дверь ногой. Будь они сейчас в каком-нибудь сериале про американских полицейских, дверь не замедлила бы с хрустом влететь внутрь дома. Но они не были ни в сериале, ни в Америке, поэтому дверное полотно ответило лишь глухим "бу-ум" и лёгкой вибрацией.

– Твою маковку! – процедил сквозь зубы Костя.

– Когда ты уже прекратишь корчить из себя Брюса Виллиса? – усмехнулся Максим.

– Надеюсь, они откроют, – проворчал Костя. – Иначе я твоей тупой башкой буду дверь таранить!

– Ага! Разбежался! – скорчился оперативник, но затем посерьезнел: – Тихо! Кажется, идут!

Действительно, из прихожей донесся негромкий звук шагов.

– Кто там? – с напускной грубостью поинтересовался из-за двери мужчина.

– Отдел по уничтожению простейших! – гаркнул Костя. – Откройте немедленно!

– А в чём собственно дело? – от оперативников не укрылось, что голос у хозяина чуть дрогнул.