Больше всего в жизни он не мог понять то логическое несоответствие, которое отличало поведение отца и его речь. Вулфи речь Лиса напоминала слова актера, роль которого известна только ему одному, но ярость, руководившая Лисом, была не сравнима ни с чем, что Вулфи когда-либо доводилось видеть в кино. За исключением, возможно, Коммода в «Гладиаторе» и жреца с жуткими глазами в «Индиане Джонсе и храме судьбы», вырывавшего человеческие сердца. В сновидениях Лис всегда являлся Вулфи в образе то одного, то другого из них, поэтому он дал отцу второе имя — Зло.

— Ничего, — торжественно повторил Вулфи.

Отец протянул руку за бритвой.

— Зачем же спрашивать о том, что я делаю, если тебя не интересует ответ?

— Я просто хотел поздороваться. Ведь в фильмах так часто здороваются. «Привет, дружище, как делишки, что делаешь?» — Вулфи поднял руку ладонью наружу, разведя пальцы. Она отразилась в зеркале рядом с плечом Лиса. — А потом нужно еще ударить ладонью о ладонь.

— Ты смотришь слишком много этих чертовых фильмов. И ты слишком сильно начинаешь напоминать янки. А кстати, где тебе удается их посмотреть?

Вулфи выбрал самое безопасное объяснение:

— Помнишь, на нашем последнем месте мы с Кабом познакомились с одним мальчиком? Он жил в доме… и мы говорили: «Давайте посмотрим видик, пока мамы нет дома».

То, что сказал Вулфи, не было ложью в прямом смысле слова. Мальчик действительно приглашал их к себе домой до тех пор, пока его мать не узнала и не прогнала их. Но знакомство Вулфи с кино имело совсем другую историю. Когда Лиса не было дома, Вулфи воровал деньги из жестяной коробки, стоявшей под родительской кроватью, и, когда они делали стоянку неподалеку от какого-нибудь города, тратил украденные деньги на билеты в кино. Вулфи не знал, откуда берутся деньги и почему их так много, но Лис, кажется, ни разу не заметил пропажи.

Лис в ответ пробурчал нечто неодобрительное и почесал кончиком бритвы выбритые полосы на коротко выстриженной макушке.