Вдоль обочины в тумане шагал деревенский мальчик, наверное, лет семи. Не оглядываясь, топал он в зыбкой, взвеянной влаге.

- Эй, хлопчик!

Я затормозил. Мохнатая собака ударила меня в затылок и упала рядом со мной. Малыш поглядел на меня.

- Садись, подвезу.

- Не.

- Это почему же?

- Мамка не велит.

- А куда идешь?

- К бабушке.

- Не страшно? Садись...

- Не.

- Вот какой несговорчивый...

- Собака?

- Ну да, собака.

- Игрушечная? - он придвинулся ближе.

- Не лает и не кусается. Когда неправильно еду, бьет меня по макушке. Не торопись, говорит, в тумане в беду попадешь.

Паренек улыбнулся.

- Хочешь, подарю!

- Ага.

- Ну бери.

- Не.

- Почему?

- Мамка не велит.

- Не поедешь? Никак, значит? Ну, до свиданья...

- Подвезите меня!

В летучем наплыве тумана, подняв над головой руку, стояла девушка в модном полудетском пальтишке, с огромной дорожной сумкой на ремне.

- Подвезите меня...

Голос ее, влажный от осеннего мглистого, тающего над бетоном воздуха, был неуверенный, как у девочки. Влажное в росинках лицо, ботинки, ладони, темные волосы, губы, шарфик, сумка, пальто - все в меленьких брызгах тумана.

- Подвезите меня.

В ресницах у нее тоже брызги. Они блестят, я подумал, как растаявший снег, этакий слабый холодок снежинок. Делают взгляд насмешливым и...

- Садитесь, пожалуйста. Конечно, садитесь, прошу вас, - я поспешно толкнул переднюю дверь от себя.

Туманная девушка села рядом, неловко стараясь натянуть пальто на матовые, совсем не детские колени.

- До свиданья, малыш! - махнул я рукой.