— Везет же некоторым! У нас сурово — юбка до колен, чулки.

Капитан медленно улыбнулся:

— Чулки? Чулки — это здорово…

Кошка встретилась с ним глазами и чтобы отвлечься, прислушалась к общему разговору. Общий разговор меж тем катился по излюбленной колее — а почему же мы все-таки играем?

— В жизни скучно, — говорил Мик, хрустя огурцом. ("Говори за себя" вставка от Арнольда.) — Хочется адреналинчику. А повысить можно по-разному. Геймы компьютерные адреналин повышают? Повышают. Удовлетворение есть? Есть — если выиграешь. Жизненный тонус — ноль. Или вот, к примеру, дали тебе по башке в подворотне…

Улыбка хмыкнул:

— Видно, часто ему в подворотне прилетает!

— Оно и заметно! — поддержала Кошка.

Мик продолжал:

— …Адреналин? Повысился. Удовлетворение? Есть — если ты мазохист. Жизненный тонус? Нулевой. И что мы имеем в итоге?

— А в итоге мы имеем тебя, Мик, и твои "Зарницы"! — сообщил вновь объявившийся Шустрик. — Будь здоров! Хорошо, что тебя по жизни никто как следует не удовлетворяет!

— А ты зачем на Игры ездишь, Арнольдик?

Арнольд подумал, повел могучим плечом.

— Здесь можно побыть совсем другим человеком.

— А есть еще такая болезнь, — услужливо сообщил Шустрик, — раздвоение личности. Шизофрения называется.

Мик поскреб волосатую шею.

— В свое время знакомые мне такой диагноз и ставили. А потом мне в голову пришла такая интересная мысль: а может, мы-то нормальные, а вокруг одни психи?

— Жить, — сказал Шустрик глубокомысленно, — нужно играя и играть живя.

— Ну совсем-то другим не получается… — с сомнением заметила Кошка.

— Да? — сказал Улыбка. — У меня, например, по жизни очень скверный характер. Просто стервозный.

— У тебя? — неподдельно изумилась Кошка. Улыбка был из тех редких капитанов, которые в случае проигрыша не обзывают свою команду козлами и идиотами, не напрягают демонстрацией своей власти и излишней опекой. Кошка поглядела на потолок, подумала и перегнувшись через стол, спросила: