– Простите?

Маркус выпрямился, вздрогнув от раздавшегося под сводом мемориала голоса. В дверях стоял минбарец с букетом цветов.

– Прошу прощения, если побеспокоил вас, – продолжил он, – вы не против, если я…

– Нет, пожалуйста, проходите.

Минбарец кивнул, подошел к крипте и поместил цветы в ожидавший их сосуд.

– Кто их послал? – спросил Маркус.

– Послал? – минбарец удивленно качнул головой. – Судя по одежде, вы рейнджер, да? Я думал, вы должны знать.

– Меня какое-то время не было в городе.

– Очень давно президент Деленн распорядилась, чтобы их ставили сюда каждый день. Слову Деленн следуют до сих пор, и будут следовать всегда. – Он осторожно поправил цветы и отошел. – Вы знаете, чему учила Иванова?

– Отчасти, – ответил Маркус.

– Значит, вы ее последователь?

– Можно сказать и так.

– Правильно ли я предполагаю, что вам довелось слышать Голос?

– Слышать что? – недоуменно посмотрел на него Маркус.

– Голос. Незадолго до того, как Иванова оставила нас, с ее мозга сделали снимок. Ну не с мозга, на самом деле, не буквально… это полный снимок всех нейронных путей, воспоминания и информация, которой она обладала к тому моменту, закодированная и сохраненная для будущих историков, целителей и ученых. Думаю, ближайшим эквивалентом этого понятия у людей будет прижизненная маска, но только это – выражение, снимок чьего-либо сознания.

Очевидно, он не может создавать новых мыслей, потому что мозгу для созидания нужна еще и душа, но это поразительный способ сохранения. Я сам побывал там только раз, но считаю этот опыт самым… воодушевляющим.