2
Сквозь прозрачный купол, подсиненный небесами, виднелись сразу три сияющие на солнце вершины - пик Абая, пик Абиша и пик Ануара. Ветви растений хищно тянулись к свету. По контрасту с белизною окружающих вечных снегов сад под куполом представлялся слишком зеленым, даже неестественно зеленым. Цвел жасмин, а миндальные деревья уже отцвели, и чтобы не перепугать наклонившегося над жасминной веткой, я сначала кашлянул и лишь немного погодя сказал:
- Сенат приветствует рас, Емельян Иммануилович!
Все же он вздрогнул, обернулся и инстинктивно, как-то по-детски, защитился цветущей веткой.
- Здравствуйте, Инспектор, - сказал он. - Спасибо, что навестили узника. Правда, ждал я вас дней через пять, не раньше, вот и не по себе стало от чужого голоса, Тем более такого густого, как ваш. Да и обычно за день до визита меня предупреждали.
- Это извините, не визит, а, согласно второму пункту инструкции Сената, акт дознания, - как можно мягче сказал я. - И прибывать к дознаваемому можно без предупреждения, пункт седьмой "б". Зато следует предупреждать того же дознаваемого, чтобы он не приближался к представителю Сената ближе шести метров, пункт седьмой "к".
- Но другие инспекторы подходили совсем даже близко, - растерялся он. - Разве вы мне не доверяете? Я что, накинусь на вас, оглушу этой вот веткой, переоденусь в вашу униформу - и был таков? Как граф Монте-Кристо? Помилуйте, я близорук, намного слабее вас и даже не умею водить аппарат, на котором вы сюда пожаловали. Ну... как его... Вечно забываю название этих драндулетов.
- Элекар, - сказал я.
- Даже оглуши я вас и умей водить э-ле-кар - что сталось бы? Куда ехать? Где скрываться, да и зачем? - спрашивал он. - Я не женат, родители погибли на Меркурии, лучшего дома, чем здесь, среди горных снегов, и не придумаешь, хвала вашему Сенату. А к "Протею" меня и на пушечный выстрел не подпустят, как выражались в старину. Персона нон грата, так ведь?