- Я был огорчен, - коротко ответил Конте.

Это было еще мягко сказано. Он не сомневался, что главнокомандующий Девятым флотом поддержит его, и был потрясен до глубины души, когда тот отмолчался, а позже отказал ему в приеме...

Адмирал Ваккаро улыбнулся:

- Думаю, вам приятно будет узнать, что ровно две недели назад адмирал Росси в этом самом кабинете метал гром и молнии, отстаивая вашу правоту. Своей запальчивостью он чуть было все не погубил, и мне пришлось в спешном порядке, без санкции начальника Генштаба, посвятить его в наши планы. Он вынужден был признать, что просто грех не воспользоваться таким случаем. Хотя кроме вас у меня на примете было еще несколько офицеров, вы имели перед остальными два важных преимущества. Во-первых, против вас не нужно было фабриковать обвинение, стоило лишь тенденциозно подобрать состав комиссии. Во-вторых же, вы идеально подходите для этого задания.

- Что за задание? - спросил Конте. Адмирал Ваккаро облокотился на стол и сплел перед собой пальцы рук.

- Надеюсь, вы слышали об адмирале Сантини?

Поскольку вопрос был чисто риторический, Конте не стал отвечать "так точно", а лишь молча кивнул. Конечно же, он слышал, еще бы не слышать. Его самого нередко сравнивали с Фабио Сантини, который в свое время тоже был восходящей звездой Корпуса. Вице-адмирал в тридцать пять лет, адмирал - в тридцать восемь, заместитель командующего, а потом и командующий элитарным Девятым флотом, гениальный стратег и тактик, герой битвы при Кашимбу, Сантини был кумиром всех юношей и девушек, решивших посвятить себя военной службе. На последнем курсе академии Конте прослушал короткий цикл его лекций по тактике орбитального боя и до сих пор сохранил яркие воспоминания об этом в высшей степени незаурядном человеке. Фабио Сантини прочили блестящее будущее; возможно, сейчас он сидел бы на месте адмирала Ваккаро или даже самого начальника Генштаба, но... Одиннадцать лет назад Сантини женился на племяннице дона Микеле Трапани и тем самым поставил крест на своей карьере.