– Его снова поместили в закрытую лечебницу, потому что он стал приставать к незнакомым лицам в общественных местах, обвиняя их во всевозможных духовных несовершенствах. Потом стало еще хуже, он объявил себя Шивой и начал избиение случайных ночных прохожих, так как, по его мнению, так поздно ходят только заядлые грешники. Затем наступил период кажущего выздоровления.

– Как долго длилась ремиссия?

– Я не знаю, как долго длилась ремиссия! – с возмущением ответила женщина. – Только потом его потянуло на женщин. Он объявил, что должен иметь минимум четыре жены, по временам года, и приволок в дом какую-ту старуху лет семидесяти, представив мне ее как великолепную зиму. Что я сделала с этой зимой, вы, конечно, догадались. Потом появилась весна и последовала туда же, то есть за зимой. Дожидаться прихода лета я не стала и отправила его на очередное лечение. Там, в закрытом учреждении, ему сначала казалось, что он стал святым, потом он решил, что стал, а вернее, всегда был закоренелым грешником, и попытался наложить на себя руки. Потом опять настало улучшение.

– Ремиссия, – поправил доктор. – Ну, хорошо, улучшение, – согласился он, поймав на себе возмущенный взгляд посетительницы, которой, вероятно, этот термин не был знаком, и добавил: – А почему вы его не оставили? Ведь жить с сумасшедшим – это надо быть, по меньшей мере, святой.

– Вы так серьезно считаете?– зарделась женщина. – Но знаете, какой он!

– Какой он? – терпеливо переспросил доктор.

Женщина на секунду задумалась и продолжила: – Если не считать его отклонений в психике.

– Отклонений, – повторил доктор, вкладывая в это слово только одному ему понятный смысл. Наверное, он снова намекал на длительность лечения.

– Да, отклонений – повторила женщина, снова зардевшись. – А вы знаете, какой он мужчина…

– А, понятно, – ответил доктор, – за это все что угодно стерпишь.

– Но вы меня не совсем правильно поняли. – Госпожа Останциони окончательно покраснела. – Дело даже не в его мужских качествах. Это трудно описать, да и к чему описывать? Вы можете сами на него взглянуть.