– Любопытно, любопытно, – пробормотал эскулап. – А как сейчас протекает анамнез?

– Что протекает, господин доктор?

– Я хотел сказать, процесс.

– А, процесс! – обрадовалась посетительница. – Сейчас процесс протекает ужасно. Он объявил себя богом, говорит, что сотворил новую галактику, – это для того, чтобы уже с имеющимся Господом Богом нашим, – госпожа Останцони перекрестилась, – не иметь проблем. И мы скоро – я, он и трое наших мальчиков – якобы отправимся туда на постоянное местожительство. Он говорит, что у нас здесь нет перспектив. Мол, Америка зажралась, опустилась и стала мировым полицейским, а место Богу осталось только в сердцах немногих людей. Да и они, по его мнению, очень маленькие. Да, кстати, о мальчиках. Доктор посмотрел на часы и заерзал. – Мои мальчики – это просто чудо. Но у них нет взаимопонимания с их отцом. Они все закончили Кембридж, говорят свободно на французском, знают итальянский. Я уж не говорю о том, как они играют в бейсбол и какие у них девушки! Мальчики у нас, кстати, все погодки.

– На что вы существуете, то есть живете? – поинтересовался доктор у клиентки. Она была очень хорошо одета, в ушах поблескивали бриллиантовые сережки достоинством не в один карат, а на руке был бриллиантовый браслет.

– Вы знаете, у нас нет финансовых проблем! – с чувством глубокого удовлетворения заявила женщина. – Я содержу уже более тридцати лет собачий косметический массажный салон. Муж тоже хорошо зарабатывает. Он содержит студию, фотостудию: делает снимки ауры, выезжает также и на дом, для фотографирования фантомов умерших, иногда охотится за привидениями.

– Все понятно! – констатировал доктор. – Это или вялотекущая шизофрения на фоне мистической паранойи, или вообще черт знает что! Случай, описанный в классической литературе. И знаете, если я его вылечу (а это весьма вероятно, я неоднократно сталкивался с подобным, иногда это называется мистической интоксикацией), то, весьма вероятно, это может отразиться на его бизнесе.