Дела в бизнесе у Алексея шли хорошо. Фирма росла и развивалась. Начав с индивидуальных фильтров для частных домов, она вскоре вышла на производство очистных систем для городского водоснабжения и промышленности. Продвигаемые представителями партии «Североросский национальный конгресс» законопроекты по экологии и защите окружающей среды чрезвычайно стимулировали сбыт. Уже к тридцатому году фирма распространила свою деятельность на все крупные города Северороссии. Впрочем, Алексей никогда не забывал «делиться с кем положено» и оказывать ответную услугу за покровительство. Кризис конца двадцатых — начала тридцатых ударил по предприятию, но, выстояв, корпорация вышла на международные рынки. Здесь политической поддержки и тепличных условий уже никто не обещал, но было прекрасное качество продукции, деловой напор и энтузиазм руководителей фирмы. Предлагая свои услуги в Стокгольме, Лондоне и Париже, компания «Татищев и Набольсин» не без оснований гордилась тем, что благодаря ей в Петербурге пьют самую чистую воду по сравнению с водой европейских столичных городов.

На недостаток средств семье Татищевых жаловаться не приходилось. Это позволило супругам купить дом в поселке Хиттало, в тридцати километрах от города, в дивном месте на Карельском перешейке, и переехать туда. Купили они дом и в Ницце, куда обязательно выезжали на отдых каждый сентябрь. Екатерина все никак не могла понять, почему ее муж отказывается приобретать недвижимость в столь любимой ими обоими Эстонии.

Да, у него все было: хорошая семья, деньги, положение в обществе, — все, о чем обычно мечтают люди. Было у него и увлечение, выросшее из простого желания молодого офицера превзойти своих сослуживцев в боевом искусстве.