— Покажи, чему научился, — сухо попросил Колычев.

Они вышли на татами и больше часа разбирали приемы и боролись, после чего Колычев произнес:

— Да, ты многого добился. Думаю, и Кано

— Хорошо, группу я возьму, — кивнул Алексей. — Так чего же я не понял?

— Думаю, — после минутной паузы проговорил Колычев, — ты не понял главную вещь. Представь, корова лезет в окно. Голова пролезла, туловище пролезло, ноги пролезли, а хвост не лезет.

— Не понял, — удивленно поднял брови Алексей.

— Вот и я говорю, ты не понял, — с мягкой улыбкой подтвердил Колычев.

— А ты понял? — склонил голову набок Алексей.

— Недавно. — Колычев отвел глаза в сторону.

— И почему же?

— Bay. — Колычев развел руки в стороны.

— Издеваешься? — В голосе у Алексея зазвучала обида.

— Нет, это серьезно, — отозвался Колычев. — Проблема в том, что словами не объяснишь, а когда поймешь, пояснения уже не нужны.

Посмотрев ему в глаза, Алексей действительно не увидел в них пи тени насмешки.

— И давно на тебя снизошло это откровение? — осведомился Алексей.

— Чуть больше года назад. — Колычев снова смотрел в сторону. — Пришел один человек. Игорь Ба… Впрочем, тебе неинтересно.

— Очень интересно.

— Неинтересно, — отрезал Колычев. — Тем более что тебе эту вещь может объяснить кто-то другой… или что-то другое. Мне про корову и хвост тоже еще в тринадцатом в Японии сказали, а понял я только сейчас. Теперь твоя очередь. Когда поймешь, вопросов больше не будет… вообще.

С тем они и расстались. Шли годы, мелькали события и люди. Алексей то забывал, то вспоминал о загаданной ему другом-учителем загадке. Временами ему казалось, что это была простая шутка, розыгрыш, которым Колычев хотел озадачить его. Но временами, особенно в периоды наибольшего напряжения и волнений, само воспоминание об этой задаче приносило ему умиротворение и покой.

Впрочем, все это тонуло в потоке дел и событий, захлестывавших удачливого делового человека, предпринимателя, видного общественного деятеля Северороссии Алексея Татищева.