Собеседник замялся, видимо, заподозрив, что у меня не все дома.

— Не знаю, у меня мало времени… Вы, собственно, что от меня хотите?

— Это не телефонный разговор, — осторожно сказал я. — Видите ли, мне довелось столкнуться с некоторыми временными аномалиями, может быть, вам это будет интересно…

— А вы, — начал спрашивать он и не договорил фразу.

— В смысле головы? — помог я. — С головой у меня относительно нормально.

— Ну, если относительно, то приходите.

Гутмахер назвал свой адрес и назначил время визита в конце недели,

— А нельзя ли нам встретиться сегодня? — спросил я.

— Это так для вас срочно? — вновь насмешливо спросил он. — Вечность торопит?

— Пожалуй, что так.

— Хорошо, приходите сегодня, — согласился он.

Я быстро собрался, заскочил в магазин за бутылкой и закуской, после чего спустя полтора часа уже звонил в его зашарпанную дверь, Открылась она почти тотчас, хозяин даже не спросил, кто пришел, что по нашему времени было необычно.

У Аарона Моисеевича оказалось тяжелое, бульдожье лицо и удалой, воинственный нос. Я назвался, и он пригласил пройти в единственную комнату его маленькой квартиры. Жил Гутмахер более чем скромно, ютясь, в прямом смысле, между книжными стеллажами.

— Ну и что такое срочное вам потребовалось узнать о времени? Надеюсь, не о конце света? — улыбнувшись, спросил он, давая мне время осмотреться, но не приглашая сесть.

— Я слышал, что вы разбираетесь в механике времени, — ответил я, не принимая шутливого тона. — Я недавно вернулся из прошлого, и меня уже тянет назад.

— Ну, вы в этом не оригинальны, меня тоже тянет в прошлое. Где мои семнадцать лет!

— Там же, где и мои. Однако, у меня немного другая проблема. Вы не против? — спросил я, вытаскивая из полиэтиленового пакета бутылку коньяка и закуску. — Если вам будет интересно меня слушать, то разговор у нас будет долгий.