— Здравствуй, Синица, — сказал Тамил, улыбаясь. Мужик замолк на полуслове и какое-то время растерянно смотрел на Тамила, хлопая белёсыми ресницами.

— Тамил, ты, что ли?

— Я, кто же ещё!

— Тамил! — Синица ударил парня в грудь. Тот ответил ему тем же. Они обнялись.

Тамил посмотрел на санки, из которых выглядывало румяное женское лицо и три его уменьшенные копии. Синица заметил его взгляд и сказал:

— Это — моя семья. А ты женился?

— Hет, только не это! — в притворном ужасе поднял руки Тамил.

— Пошли, я тебя подвезу, — предложил Синица. Тамил залез в санки.

— А князь у вас всё тот же? — расспрашивал он старого приятеля по дороге.

— Да, все тот же. Фарез. А что сделаешь, земля-то его. Он и город здесь построил.

— Ты что, недоволен?

— Да нет, что ты. Сильно он не обдирает. Хороший князь. Просто иногда думаешь… Земля-то ведь наша. А он — чужак.

— Он хорошо заплатил за неё, он и золото тут нашёл, — возразил Тамил.

— Все так, конечно, все так… Кстати, завтра у него будет пир. Златовар он десять лет назад основал. Приходи. Места всем хватит — так было обещано.

— Приду…

Пир

Hа пиру было шумно и весело. Вокруг Тамила собралось много народа — послушать рассказы о дальних краях. Все это были молодые парни и девушки. Старые товарищи Тамила оказались уже бородатыми мужами, обзавелись семьями, они предпочли занять места рядом с хозяином пира. Князь, Голмуд Ар-Голд, сидел на другом конце горницы, беседовал с боярами. Тамил с удовольствием рассказывал, заглядывая в блестящие глаза девушек, но в душе почему-то остался горький осадок от того, что прежние друзья почти равнодушно встретили его. Его, бывшего верховода их детских игр, а потом первого в юношеских состязаниях. Ему хотелось бы с ними поделиться пережитым, с теми, кто так хорошо знал и понимал его. Вместо этого они отнеслись к нему, как к чужому. Он и правда стал для них чужим. У них была другая жизнь, с другими радостями и заботами.