Парни и девушки, рассевшиеся вокруг него, потеснились, и Тамил увидел невысокую смуглую и темноволосую девушку. Она показалась ему очень странной. Сегодня был праздник, а на ней не было ни одной нитки бус, ни браслета, ни серёг. Все девушки сегодня пришли в нарядных, вышитых платьях, а она — в простой тёмной одежде. Всё бы ничего, но это была мужская одежда! Hа ней была льняная рубаха, кожаные штаны и сапожки. Тамил продолжал рассказ, но не упускал девушку из виду. Она была красива, особенно глаза: раскосые, темно синие, в ореоле длинных темных ресниц, они завораживали, приковывали внимание.

Скоро Тамил заметил, что эта девушка слушает его внимательнее всех, старается не пропустить ничего, ловит каждое слово, не сводит с него восхищённых глаз. Парень не переставал думать, кто она. Уж больно отличается от всех собравшихся.

Парень закончил рассказ, над его ухом принялся тараторить какой-то русый юнец, пытаясь доказать, что и он знает не меньше, чем Тамил. Тамил не слушал его. Он наблюдал за смуглянкой. Вот одна из нарядных девушек сказала ей что-то на ухо, та кивнула, соглашаясь, встала и направилась к одной из дверей, ведущих в горницу.

"А! Всё ясно," — подумал Тамил.

— Это твоя рабыня? — обратился он к девушке, пославшей зачем-то смуглянку.

Та почему-то закрыла рот рукой, посмотрела на него округлившимися глазами и оглянулась. Тамил тоже посмотрел на темноволосую девушку. Она стояла, застыв посреди горницы. Медленно она повернулась и посмотрела на него. Тамил вдруг обнаружил, что все молчат. Hа дальнем конце стола вставал Ар-Голд. Смуглянка опустила глаза и вышла.

Тамил ничего не понимал. Тяжелой поступью к нему подошел фарез и произнёс, разделяя слова:

— В моём доме нет рабов, парень. Тамил молчал. До него медленно доходило, что он нанёс страшное оскорбление не только девушке, но и хозяину дома.