Пашка подписал контракт около года назад. Иван приехал совсем недавно, по "программе соблазнения", как её называли в шутку. Профессиональных патриотов из России приглашали просто погостить, без обязательств, и на месте устраивали им "сладкую жизнь", надеясь, что здешние прелести таки соблазнят гостя, и тот решит остаться и принять контракт.

Молчание затягивалось, и, не зная, что сказать, Иван пожал плечами.

И снова Пашка не так его понял. Но на этот раз отбросил добродушный тон, нахмурился и посерьёзнел, в глазах загорелся циничный огонёк.

— А чего ты хотел? Иди вон на курсы переквалификации, кто тебе мешает. Ну а не хочешь… Сам понимаешь, если работать по профессии, то выбор у нас невелик. Чем ещё может заняться профессиональный патриот? Это если ты на менеджера учился, то можешь быть кем угодно и где угодно. А нас создало государство — под заказ, для себя. Чтобы, прикрываясь нами от народа, скармливать ему любое решение. Типа, если рядом с государственным чиновником стоит патриот и одобряет, значит, всё в порядке, всё нормально, патриот ведь не позволит принять решение во вред народу. Вот и вся твоя роль, всё применение, другого просто нет.

Иван поморщился. Неприкрытая правда, сказанная вслух, отчего-то становилась ещё уродливее. И очень отличалась от тех пафосных, высокопарных лекций, которые читали им, ещё студентам, на патриотическом факультете.

Пашка заметил гримасу приятеля и усмехнулся с некоторым оттенком жалости. Просто поразительно, что десять лет спустя после выпуска Иван так не смирился с реальностью!

— Нам надо было лучше думать, когда профессию выбирали, — подвёл он итог и шумно отхлебнул пива. — Надо было соображать, что она — не самая универсальная… мягко говоря. Только мы ведь были молодые, наивные и глупые, мы не думали. Точнее, не о том думали.