Не переставая размахивать чёрно-красным полотнищем, Пашка покосился на Ивана и довольно подмигнул.

Иван отвёл взгляд.

В том, что здесь сейчас происходило, было что-то неправильное. Он не раз видел своих коллег в действии и не мог не признать, что его бывший однокашник работал умело. Но, как бы ни были эффективны его методы, Пашке чего-то недоставало. Чего-то едва заметного, того, что невозможно выразить словами. Того, что, по идее, должно было отличать и Пашку, и Ивана, и всех их коллег от опытных пиарщиков, умелых агитаторов и харизматичных ораторов. Того, что должно было делать их теми, кем они были — профессиональными патриотами.

— Ну, что скажешь? — довольно поинтересовался Пашка позже, когда они устроились с банками прохладного пива в руках на лавочке в парке Мартирес.

Иван задумчиво водил ладонью по ёжику коротких светлых волос на затылке и не торопился с ответом.

Пашка истолковал его молчание неправильно.

— А что? Ну, риск, конечно, есть. И есть небольшой шанс ненароком под обстрел попасть, если эти американские кубаносы начнут очередную атаку. Правда, Карлос их, кажется, хорошо прижал, так что, думаю, вся эта войнушка скоро пойдёт на спад. Зато какие деньги, Ваня! И какой почёт! И работы — непочатый край. Они ведь и знать не знали, что можно сделать с помощью профессиональных патриотов!

Не знали. Но быстро сообразили, что можно позаимствовать чужой опыт. Несколько лет назад кубинские иммигранты из Америки решили развязать на родине, из которой когда-то бежали, партизанскую войну — как уже безуспешно пытались полтора века назад. Начались боевые действия, в стране наступила смута, и тогда-то молодой и амбициозный команданте Карлос Ревуэльта вспомнил о не столь давних событиях в России и о том, какую значительную роль в них сыграли патриоты. И решил, что и им здесь такие люди могут пригодиться. Но поскольку профессионалов в этой сфере на Кубе не готовили, решил пригласить специалистов из заграницы.