Устроившись, Сковородный открыл кейс, но в руке у него вместо листков договора появилась металлическая коробочка с отростками.

– -Вот, релюшка в "Мерседесе" полетела,-сообщил он, повертев деталь перед отпрянувшим чикильдеевским носом.-Релюшка-фигнюшка, а содрали восемьсот рублей… Новыми.

Лицо Чикильдеева перекосила странная гримаса, очевидно, отражающая негодование по поводу беспардонных бандитов из автосервиса. При этом он выдавил из себя, как из тюбика:

– -Н… надо же…

М-да… сидящему в Чикильдееве устроителю и утрясателю приходилось работать сегодня на разрыв.

Сковородный со всех сторон оглядел сгоревшую фигнюшку от "Мерседеса" и бережно убрал ее обратно в кейс. Сева болезненно напрягся, ему почудилось, что теперь эти пухлые руки непременно извлекут из Samsonite живого кролика. Поэтому он пережил несколько секунд тупого удивления, когда вместо кролика на свет появились привычные листки договора.

– -А!.. Ну да!..-сказал он ни к селу ни к городу, но тут же опомнился и вернул голосу деловой тон.-Ну-ка, взглянем.

Он побежал глазами по неприхотливой Helvetica.

– -Так… «с учетом особенностей объекта… пресекать… обеспечить… согласно описи…» Ну что ж, возражений не…

Свое собственное последнее слово (это было, конечно: "имеется") Чикильдеев не услышал, поскольку его, как и все прочие звуки внутри Дома, подмял прокатившийся волной по залам радиоголос Светы – секретарши Спичкиса:

– -Внимание! Представителя фирмы "Экспошарм" просят срочно зайти к главному администратору.

– -Извиняюсь, шампанское и апплодисменты отменяются,-сказал Сева.-Сами видите: обстановка близкая к боевой.

Из правого кармана пиджака он вынул печать, лизнул ее и два раза ударил по листкам.

– -Через полчаса ваши люди должны быть на месте. До встречи,-уже сорвавшись с места, он запихнул свой экземпляр договора куда-то глубоко за пиджачный борт и пошутил:--Вы теперь у нас в кармане.