– -Какой же мороз, весна на дворе.

– -Это я фигурально,-неожиданно мирно сказал Спичкис и снова загремел:--А почему начальника пожарной охраны нет? Ему сообщили, что я вызывал?!

Легкий бриз от зашевелившихся тел прошел по кабинету. Борьба перемещалась в высшие сферы. Начальник пожарной охраны, хотя и сидел в Доме, подчинялся совсем другому ведомству с грубым названием Госпожарнадзор и всячески старался это подчеркнуть. Спичкис, наоборот, всячески старался это зачеркнуть. Он стал нервно тыкать в клавиши селектора.

– -Света! Ты брандмейстера приглашала?

– -Разумеется!-оскорбилась в динамике секретарша.

– -Ну-ка соедини меня с ним!

По кабинету прошла еще одна еле ощутимая волна оживления. Забиженский перестал розоветь и даже довольно непринужденным жестом почесал себе за ухом.

– -Пожарная охрана слушает,-буркнуло в селекторе.

– -Момзяков, почему тебя у меня нет?

– -А почему я должен у тебя быть?-так же мрачно отозвался голос.

– -Потому что кончается на "у"! Мозги растопырь!-сказал Спичкис.- Тебе о совещании не сообщали?

Человек посторонний подумал бы сгоряча, что после этих слов начальник пожарной охраны моментально прервет связь и прибежит в кабинет с пожарным топором, но ах, как бы он ошибся! Голос Момзякова не только не исчез из селектора, но и заметно оживился. Очевидно обоим участникам беседа доставляла какое-то таинственное удовольствие.

– -А что я забыл на твоем совещании? С тобой разговаривать – всё равно, что музыку в ушанке слушать!

– -Напрасно, Момзяков! Я бы, к примеру, с удовольствием послушал: почему пожарная лестница номер восемь не заперта?

– -Не свисти! Прапорщик пожарной службы Гусакова утром делала обход – всё было в порядке.

– -Момзяков! Пусть твоя прапорщица очки оденет!

– -Она их носит, не снимая. А за замки на дверях я не отвечаю.