– -Был бы бык, а рога приделаем,-резонно заметила Люся.

– -В общих чертах я ему всё объяснил. Подберите местечко получше. Шалтай Петр Кирсанович. Антикварная лавка "Тьма веков". Запомнили?

Сообщив всё это, Илья Ильич исчез, а с того момента, когда была впервые произнесена эта несуразная фамилия: Шалтай, и начались все несуразности.

К примеру, позже никто из экспошармовцев не мог толком объяснить, каким образом они проморгали появление обещанного клиента. Возможно, впрочем, причиной тому был не совсем привычный наряд этого человека: спортивные штаны пузырями с надписью Abibas и лыжная куртка невразумительного цвета с обтрепанным воротом.

Непонятно было также, как долго злополучный антиквар ухитрился тихонько простоять незамеченным чуть ли не посередине комнаты. В конце концов то ли Люся, то ли Юля спохватилась:

– -Простите, а вы, собственно, к кому?

– -Да я, собственно,-сказал лыжная куртка,-насчет "Антик-шоу". Шалтай. Лавка "Тьма веков".

Трудно описать, насколько эти слова потрясли присутствующих. Хотя, по правде сказать, люди "Экспошарма" по должности знали жизнь не из диснеевских мультфильмов. Понимали любые намеки и сами умели всё, что надо, намекнуть; в любой конторе безошибочно догадывались: где благодарность можно сунуть прямо в руки, а где – лучше положить в виде свертка в холодильник. И владельцев антикварных лавок они видели самых разных, начиная от милых девушек, путаюших барокко с марокко, но умеющих подчеркнуть черные колготки жакетом из розовых перьев, до таких, у которых выползающая из-под крахмальных воротничков лилово-зеленая наколотая роспись на коже вызывала в памяти немудрячие песни типа "гоп со смыком".

Короче говоря, в заслугу Шалтаю можно поставить то, что экспошармовцы вдруг поняли, что всё еще способны удивляться.

Высокий профессионализм проявила Юля, которая, как оказалось, ухитрилась запомнить имя-отчество искомого Шалтая: