- Давай! - словно бы очнувшись, с прежним жаром воскликнул Аронов, глянул исподлобья на приятеля. - А в детали этого бизнеса не посвятишь?

- Всему свое время, - назидательно произнес Каукалов. - Главное, чтобы потом ни ты, ни я от него не отступили.

- Отступать нам некуда, - сказал Илюшка, - позади Москва, а кушать очень хочется.

- Мальчики, вы не заждались меня? - пропела с кухни Новелла Петровна. Через минуту она появилась в дверях, держа в руках по сковороде - в правой сковороде была рыба, в левой - котлеты. Сообщила бодро: - Вот и я!

Илюшка, оживившись, скомандовал сам себе:

- Наливай! - и взялся за бутылку "Кеглевича".

Поздно вечером, проводив Аронова, Каукалов уединился в своей маленькой, до слез памятной ещё со школьной поры комнатенке. Он долго лежал с открытыми глазами, ловил блики автомобильных фар, проносящиеся по потолку, прислушивался к звукам улицы и думал: дрогнет Илюшка, когда поймет, что за автомобильный бизнес предлагает ему школьный дружок Каукалов, или не дрогнет? Он давно и хорошо знал Аронова, но однозначно ответить на этот вопрос не мог.

В коридоре раздался шорох, послышалось легкое царапанье, потом дверь приотворилась, и в комнату просунула голову Новелла Петровна.

- Жека, не спишь?

- Нет.

- Что же ты все один да один? Девчонку бы себе нашел какую-нибудь, что ли!

- Не сегодня, ма.

- А когда? - настырным голосом спросила мать.

- Придет время.

- Ага, будет тебе белка, будет и свисток, значит, - вздохнув, проговорила Новелла Петровна. Ей не нравилось, что сын из армии пришел такой тихий, замкнутый, будто пришибленный.

- И девчонка с шампанским тоже, - добавил Каукалов.

- Лучше с мороженым.

- Мороженое, ма, - это не современно. Нынешние девчонки хлещут спирт так же лихо, как мы когда-то в школе портвейн.

- Портвешок, - вспомнила Новелла Петровна, - так вы, по-моему, в школе звали портвейн.